ГЛАВА 2
Воплощённый призрак коммунизма
Именно телезритель должен быть назван самым поганым поганцем, самым гнусным и мерзким идолопоклонником, самым неистовым богоборцем, собирающим на себя, сидящего или лёжащего перед своим идолом, все те нечистые духи, которые мы называли, когда говорили о заклинательных молитвах Таинства Крещения. Дух прелести, дух лукавства, дух идолослужения, и всякого лихоимства, дух лжи и всякия нечистоты, действуемые по научению диаволю… Все эти духи были изгнаны из крещаемого при Крещении, но он опять их на себя и в себя собирает, устраиваясь поудобней перед телевизором.
Коммунист эпохи построения социализма, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность (Рим. 10:3) превыше всего, оставался созидателем, и в этом смысле уподоблялся Творцу, как бы разительно не отличались его цели от тех, которые поставил человеку Бог. Телезритель же, включая телевизор, становится совершенным разрушителем своего Богоподобия, т.е. дарованной ему от Бога способности творить. Коммунист разрушал законы Божии, силясь взамен их поставить свои собственные. Телезритель рушит все законы, как самоуничтожающийся наркоман.
Почему, говоря про коммунизм, я вспомнил про телевизор? Да ещё и русского крестьянина [i] ставлю перед ним? Не потому ли, что оба духа, коммунистический и телевизионный ― духи мечтания, рожденные в богобезбоязненной нечистоте? Конечно, они между собой родственны, но телевизионный дух лютее коммунистического, и появление первого было подготовлено последним. Как это понять?
Первая мысль, которая приходит в голову при размышлении о причинах появления телевизора, есть та, что социализм построил научно-техническую базу для массового производства телевизионных приёмников. Так думать естественно [ii], но для верующего человека жизнь начинается не с материи, а с Духа, значит и базу жизни надо искать не в материи, но в духе.
Духовная, а не материальная база была подготовлена коммунизмом для появления телевизора. И он явился в мiр не тогда, когда наука и прогресс смогли его явить, но когда ослеплённый темнотой «светлого будущего» крестьянин смог увидеть темноту светящегося телевизионного экрана. Коммунизм ослепил крестьянина и притупил его способность к различению духов, развивать которую так настойчиво учит его Апостол Иоанн: Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они (1 Ин. 4:1). И вот, когда христианские глаза привыкли к темноте [iii], тогда в дальнем углу социализма они увидели телевизор. И очень обрадовались его новому мраку. Появись телевизор раньше, например, при царе-батюшке, крестьянин не вынес бы его омерзительного вида, не выдержал бы и пяти минут пребывания с телевизором в одной комнате.
Сейчас телевий никого не пугает. Как раз наоборот, современному человеку страшно остаться одному, потому что без телевизора жить невыносимо скучно. Он просыпается вместе с телевизором, ест рядом с ним, и засыпает под него.
Если в прежние века христианин с охотой читал и слушал что-либо душеполезное, а телевизор стал бы смотреть лишь под угрозой насилия, то современный христианин охотно включает телевизор, а Евангелие открывает тогда, когда его приглашают это сделать. Вот как сейчас, например. Откроем Евангелие от Матфея. Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого (Мф. 12:43-45).
Когда нечистый дух коммунизма вышел из советского человека… А он именно вышел по окончании определённого Богом срока. То ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит… Коммунистический дух спокойно жил в советских людях, потому что редкий из них противился ему. Но, выйдя, в каких безводных местах он ходил? Это уже он сам знает… Тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным… Хорошо помню, как подметался и убирался этот дом, как непрерывным потоком шли люди креститься в открывшиеся Божии храмы, и как таким же непрерывным потоком лилась на них святая вода Таинства Крещения… Тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там... Где теперь эти миллионы новокрещёных православных христиан? Почему они, приняв веру, которую их отцы в лихорадочном коммунистическом бреду отвергли, не бывают на Богослужениях? Потому что иных уж нет, а те на стране дале́че (Лк. 15:13) ― смотрят телевизор… И будут последняя человеку тому го́рша первых…
Когда после 70-летнего коммунистического плена открылись Божии храмы, тогда для советских людей сама собой открылась возможность покаяния. И покаяние было действительно всенародным, но оказалось кратким и ограничилось внешним крещением. Конечно, даже такого покаяния никто у советского народа не отнимет, а Господь «и намерение целует», но ведь всё дальнейшее вышло по Евангелию: тогда [нечистый дух] идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там…
Семь это число полноты, и оно означает, что какой бы из лукавых и нечистых духов мы не назвали, он непременно окажется в телевизоре. Например, реклама, которая теперь не только в телевизоре, но везде и повсюду расклеена, развешена и разбросана. Заповедь Божия: не пожелай (Исх. 20:17). Реклама твердит прямо противоположное: пожелай, попробуй, захоти, искусись. Пожелай жены ближнего твоего, пожелай вола, осла, машины его…
Могут возразить, что реклама не покушается на имущество ближнего, но предлагает купить товар. Это неправда. Во-1-х, реклама разжигает зависть, с которой в душу человека входит семёрка злейших страстей, и они доделают начатое рекламой дело растления этой души. Во-2-х, клюнувшие на рекламную «удицу льщения» заплатят деньги не только за товар, но и за воздух, за этикетку, за товарный знак фирмы, т.е. за её рекламу. А это уже не покупка товара покупателем, это ограбление его продавцом. И в 3-х, неотъемлемую часть любой рекламы составляет ложь. И тот из покупателей, кто простодушно верит всякому рекламному слову, тот, конечно, остаётся непричастен ко лжи рекламодателей. Тот же, кто понимает, что ни грамма стирального порошка ему не достанется бесплатно из пачки, на которой крупными буквами написано «10 % пачки – бесплатно», тот, покупая этот порошок, разделяет грех лжесвидетельствования. Но страшнее всего, что через рекламу не карманы, а людские души оказываются опустошёнными этими незнающими устали, пронырливыми демонами-изобретателями, работающими на своего хозяина, который ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5:8).
Про нарушение телевизионным духом и всеми, кто с ним общается, ветхозаветных заповедей я не буду распространяться, потому что всем всё известно. Известно, как постоянно и планово на телеэкране оплёвывается то немногое христианское, что ещё сохранилось в душе советского человека. Но что из того? Да ничего. Все всё знают и с удовольствием смотрят, и насмотреться не могут. Но насмотреться телевизором нельзя. Семь злейших духов это полнота нечисти, это бездна без дна мерзости и дряни. Дрянью же нельзя насытиться, сколько её не ешь, ею можно только захлебнуться. Как и с наркотиками. Удовлетворить наркомана полностью может только смертельная доза.
Могут сказать, что телезритель если и нарушает Божии заповеди, то лишь виртуально, что в реальной жизни он не совершает виденных по телевизору грехов, и что телевизор для многих не более чем отдохновение в часы досуга. Но пусть нас не сбивает с православного толку слово «виртуальный». Можно назвать «идеальным», «виртуальным», «потусторонним», «коммунистическим» и каким угодно словом нереальный мiр, который создаётся в людских головах или на экранах телевизоров тем или иным духом, сами духи от этого не перестают быть реальными.
Где пребывает телезритель всё то время, пока он смотрит телевизор? В кресле или в виртуальном мiре телевизора? На самом деле не важно, где пребывает телезритель. Важно то, что теледух всё то время, пока телезритель смотрит телевизор, обитает в сердце его. Насколько глубоко он там обитает ― это уже вопрос частностей. Многое зависит от увлекательности передачи, от удобства кресла телезрителя, от закуски перед ним и т.д.
Телезритель говорит: я смотрю телевизор, но на самом деле, это телевизор смотрит его. Теледух собирает себе миллионы зрителей, и во всех них одновременно действует. Желанная цель теледухом достигнута. Он вошёл в людей и «воплотился» в них в той мере, в какой мере они им увлечёны.
Где пребывал участник очередного партсъезда? В кресле Дворца съездов или в виртуальном мiре коммунизма? На самом деле важно не то, где пребывал коммунист, важно то, что дух коммунизма, собравший множество сердец в одном месте, чрезвычайно усиливался от их согласного биения. «Мы строим коммунизм», ― гордо заявляли они, на самом деле, это коммунизм их строил. Комдух, или коммунистическая идея (назовём «идеей» этот дух, поскольку коммунисты в существование духов не верят) «воплощалась» в коммунистах настолько, насколько они верили ей.
Антихрист и его предтеча
Дух находит успокоение в сердце, послушном ему. Увлечь за собою плоть и кровь ― его цель и счастье. Слово «счастье» происходит от слова «часть», как и слово «причастие». Душа, причастившаяся Святых Христовых Тайн, становится причастницей Святого Духа. [iv] Но она так же может стать и становится причастницей всякого другого духа, увлекшего её. Однако такого рода «причастие» будет, во-1-х, неполным, подобным «сплаву» жира и воды, сколько их не перемешивай, жир останется на поверхности, потому что всякий другой дух не имеет плоти и крови, как имеет их воплотившийся Сын Божий. Во-2-х, истинное [v] причастие возможно только в любви, т.е. при обоюдном самопожертвовании соединяемых. Отпадшие же от Бога духи не способны к любви. Они потому именно и отпали от Божией любви, что оказались не способны любить. Поэтому их общение с человеком строится на обмане. Обещая любовь и свободу, бесы ненавидят и порабощают тех людей, которых им удалось обмануть.
Итак, отпавшие от Бога духи делают людские души своими причастниками обманом, и в итоге ― насилием. Ибо что такое обман, как не скрытое насилие? Поэтому слово «воплощение» в приведённых мною телевизионном и коммунистическом примерах взято в кавычки. Такие воплощения ― лживы. Они лживы не только потому, что лживы по своей природе сами духи, пообещав поверившему им человеку свободу, они обращают его в раба, но и потому, что они не имеют Божией силы к истинному воплощению, которое совершил Сын Божий. Завидуя этому воплощению и возникшему в результате его общению, которое имеет Бог с избра́нными [vi] Своими, всякий лукавый дух ищет такого же воплощения и такого же общения. Но, не имея к этому силы любви, или как говорит Апостол Павел любве истины, они обманывают и прельщают всех доверившихся им.
…зане́ любве́ истины не прия́ша, во е́же спасти́ся им (2 Фесс. 2:10). Эти слова Апостола Павла можно отнести не только к людям, непринявшим любве истины, [vii] но и к лукавым духам, отпавшим от этой самой любви. Даже прежде людей эти слова должны быть отнесены к духам, потому что духовное знание люди получают именно от них. [viii]
Результатом же всех таких псевдо-воплощений будет великая и последняя ложь сатаны, а именно: человек будет выдан за бога и принят всеми как бог. «Не сам диавол делается человеком, подобно вочеловечению Господа, ― да не будет! ― но рождается человеком от блуда и принимает на себя всё действо сатанино. Ибо Бог, наперёд зная наглость будущего произволения его, позволяет, чтобы диавол вселился в нём» (Прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. Книга 4, глава 26, об антихристе).
Описывая антихриста, преподобный Иоанн Дамаскин говорит уже не о простом коммунистическом безстрашии, но о безприкладной [ix] наглости грядущего «человека беззакония», и не о простом построении безбожного общества, но о целенаправленной на Бога атаке этого «сына погибели». Потому что, чтобы сесть в храме Божьем как богу, выдавая себя за бога (ср. 2 Фес. 2:4), надо иметь к Нему ненависть и наглость не человеческую, но сатанинскую.
Скажут, что в истории можно найти много примеров римских, китайских и прочих императоров, почитавшихся за богов. Примеров, конечно, можно найти много и в древней, и в новой истории, но все такие императоры были «воплощениями» бесовской мелюзги, последняя же и решительная наглость должна быть всемiрной, потому что на мiровую сцену выступит сам сатана. Под занавес мiровой истории им будет сыграна последняя его гастроль, в которой он выдаст себя за Сына Божия.
То, чего не делает Господь именно потому, что Он есть Сын, совершит раб и льстец ― присвоит себе хищением и ложью равенство с Богом [x] и выдаст себя на Него. И тем окончательно явит мiру: кто есть кто. Однако такую сверхнаглость в человечестве, чтобы некто превознёсся выше всего, называемого Богом или святынею, надо воспитать. Трудность же подобного воспитания состоит не в том, чтобы заставить кого-то из людей объявить себя богом, таких негодяев найти не долго, а в том, чтобы всеми прочими людьми «наглость будущего произволения» этого «человека беззакония» была бы воспринята как святость и названа скромностью.
Такое может произойти не тогда, когда сын противления сам себя возвеличит и объявит богом, но когда его богом ― изберут. А он, отказываясь от этой чести по своей «скромности», стяжает себе похвалу и звание святого человека. Но по многочисленным просьбам трудящихся и по заявкам телезрителей, будет почти насильно посажен на всемiрный трон. «И в начале царствования своего, вернее же ― тираннии притворно усвояет себе наружность святости; когда же он сделается победоносным, то будет преследовать Церковь Божию и выкажет всю свою злобу» (прп. Иоанн Дамаскин, там же).
Господи, помилуй! Неужели единодушным выбором всех жителей земли некий человек будет назван богом? Конечно, эти выборы будут ничем иным, как всеобщим беснованием человечества. Но как такое может быть? А как такое уже было при строительстве коммунизма в моей родной стране? Как это происходит сейчас при всенародном телевизионном оболванивании? Но сатанинская гордость не тогда успокоится, когда вместится в населении одного или нескольких отдельно взятых государств (вспоминается лозунг о построении социализма в отдельно взятой стране), но когда охватит собой все живущее на земле человечество.
Такое человечество сатане надо воспитать. И одним из главных орудий такого воспитания является телевизор. Способность вложить в миллиарды голов один призрак, чтобы он «воплотился» сразу во всех людях земного шара, чтобы все разом грезили и превозносились одним образом, и чтобы воздали поклонение этому образу как богу ― вот какую власть и силу даёт телевизор диаволу. Поэтому можно не гадать, какими техническими ухищрениями, т.е. какою силою и знамениями и чудесами ложными (2 Фес. 2:9) будет сопровождаться пришествие беззаконника. Мне кажется, что имеющегося на сегодняшний день ложного чуда ― телевизора ― достаточно для антихристова «воплощения». И такое, совершенное через телевизор поклонение ему, будет равно действительному поклонению антихристу яко богу. Почему? Чтобы подойти к этому вопросу с практической стороны, обратимся к жизни святых отцов.
[i] Известно, что слова «крестьянин» и «христианин» равнозначны. В начале 20-го века 85 % населения Российской империи составляло крестьянство. Разве могли подумать те Христовы ученики в Антиохии, которые в первый раз стали называться христианами (Деян. 11:26), что они так распространятся?
[ii] Слово «естественно» происходит от слова «естество». Естество же у всех потомков Адама ― падшее. Что же выходит? Выходит, что естественное это ― падшее.
[iii] «Ад» по-гречески значит «место без света».
[iv] Во освящение или во осуждение становится причастницей Святого Духа причастившаяся душа ― это особый вопрос.
[v] Что значит «истинное причастие»? «Подавай нам и́стее Тебе причаща́тися в невечернем дни Царствия Твоего», ― поет Святая Церковь в Пасхальном каноне. Что значит здесь слово «и́стее»? Истиннее, подлиннее, вернее, точнее, неложнее? Эти слова кое-что проясняют, но не до конца, ибо что значит «истиннее Тебе причащатися» или «вернее Тебе причащатися»? Где точка отсчёта этой истинности, чтобы быть ей более истинной? Русская поговорка сейчас нам всё объяснит: «сын и́стый отец», т.е. очень похож. Быть и́стее, значит быть схожее.
[vi] Как в слове «служа́щий» ударение на «а» подчёркивает в нём особый смысл ― служение Богу, так и в слове «избра́нный» ударение на «а» говорит об особом, Божием избранничестве.
[vii] Любви к истине ― так можно переложить это словосочетание. Но, спрашивается, к какой истине? Истина у нас одна: Аз есмь Путь и Истина и Живот (Ин. 14:6). Любви к Спасителю нашему и ко Кресту Его ― вот к какой истине любви не приняли отпавшие от Бога духи. «А любовью истины он [Павел] называет Христа: зане, говорит, любве истины не прияша. Христос был и то и другое, и приходил ради того и другого: по любви к людям, и чтобы открыть истинное значение всего» (Златоуст, т. 11, с. 618-619).
[viii] «…наставницы монахов и собеседницы ангелов» ― такими словами ублажает Церковь своих преподобных. И поскольку есть собеседники ангелов, постольку есть собеседники бесов.
[ix] Безприкладный, т.е. буквально «ни к чему не прикладный», несравнимый, безпримерный. Это слово встречается в молитвах перед Таинством Исповеди: «понеже яко величество Твое безприкладное, и милость Твоя безмерная…».
[x] Сравните: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек (Фил. 2:6-7).
Добавить комментарий