Богословие отрицания первородного греха (ОПГ). Часть 5. Богословие организованной преступной группы

Часть 5. Богословие организованной преступной группы

Уча о том, что телесная смерть не является грехом, профессор Осипов избегает критики, высказанной святителем Серафимом (Соболевым) митрополиту Антонию (Храповицкому) (его изображение на заставке статьи).

Свят. Серафим: Отрицание М. Антонием всякой силы для нас первородного греха приводит его и к другим, не меньшим несообразностям. Мы уже приводили следующие его слова: «должно думать, что не потому мы все, даже при добром направлении воли, являемся грешниками, что мы внуки Адама, а потому Всеведущий дает нам жизнь в качестве людей… что Он провидел волю каждого из нас, как подобную воле Адама и Евы, т.е. по существу не злую, но непослушную и горделивую». Необходимо отметить, что в уяснении вопроса: почему мы являемся грешниками, у М. Антония есть логическая неясность. На этот вопрос он отвечает словами, в которых содержатся две мысли. Первая говорит о том, что Господь дает нам жизнь в качестве людей; а вторая указывает на то, что Господь провидел волю каждого из нас, как подобную воле Адама и Евы, непослушную и горделивую. Первая мысль не имеет ничего общего с поставленным вопросом. Ясно, что она и не может быть ответом на него. Ввиду этого, таким ответом приходится считать слова, выражающие вторую мысль; и тем более, что в конце своей статьи «Догмат искупления», а именно, в дополнительном примечании касательно некоторых вопросов и ответов своего катехизиса, М. Антоний говорит: «Зная заранее, что каждый из нас возымеет Адамово своеволие, Он (Господь) при рождении нашем облагает нас болезненною, смертною и падшею природой, т.е. наделенной греховными склонностями, от коих мы познаем свое ничтожество и смиряемся». Таким образом, по учению М. Антония получается, что причиною нашей греховности является сам Бог, облагающий нас природою с греховными склонностями.
https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Sobolev/iskazhenie-pravoslavnoj-istiny-v-russkoj-bogoslovskoj-mysli/1_5

Г.С.: Итак, если в смертной сени, накрывшей саваном человеческий род, виновен не праотец Адам, передавший потомкам своё наказание в виде смерти, то кто? Проф. Осипов говорит, что мы сами повинны в своих смертях. (Разумеется, в духовных, потому что в телесной смерти, по словам профессора, вины нет). Мы сами, говорит он, нарушаем голос совести и заповеди Божии и потому умираем духовно. Младенцы же не умирают духовно, потому что они не нарушали голос совести, поэтому их смерть ― естественна и беспорочна. Взрослые же умирают предосудительной духовной смертью по своим грехам. Но у митр. Антония, отрицающего, как и проф. Осипов, первородный грех, иная картина. Какая?

Митр. Антоний: Итак, Адам был не столько виновником нашей греховности, сколько первым по времени грешником, а если б мы не были его сынами, то все равно согрешили бы. Итак, должно думать, что не потому мы все, даже при добром направлении воли, являемся грешниками, [i] что мы внуки Адама, а потому Всеведущий дает нам жизнь в качестве людей (а не ангелов, напр.), что Он провидел волю каждого из нас, как подобную воле Адама и Евы, т. е. по существу не злую, но непослушную и горделивую и, следовательно, требующую исправительной школы, которою и является наша земная жизнь в теле, постоянно смиряющая наше упрямство, в чем эта школа и достигает успеха в лице почти всех своих воспитанников, которым суждено бывает пройти ее полный курс, т. е. дожить до глубокой старости (хотя бы в языческой вере); некоторые же избранники Божии достигают сей мудрости смолоду, именно те, которых Промысл привел к Небесному Учителю или к Его «соработникам».

Г.С.: Многие смыслы собраны в кучу в этих словах столь большую, что не сразу разгребёшь. Ф. М. Достоевский, без упоминания о котором не обошлось даже в «Догмате Искупления», [ii] где Федор Михайлович назван «великим писателем земли русской», был горазд такие словесные кучи громоздить.

Митр. Антоний: Итак, должно думать, что не потому мы все, даже при добром направлении воли, являемся грешниками, что мы внуки Адама, а потому Всеведущий дает нам жизнь в качестве людей (а не ангелов, напр.), что Он провидел волю каждого из нас, как подобную воле Адама и Евы…

Г.С.: «Бог провидел волю каждого из нас, как подобную воле Адама и Евы…». Иными словами, в греховной воле каждого из нас повинен каждый из нас, а Бог её всего лишь провидел. Митрополит не говорит, что праотец Адам передал потомкам склонную ко греху волю, не говорит также, что Бог создал такую волю. Нет. Он говорит, что Бог её ― провидел. Но кто же в таком случае создал в каждом из нас волю, подобную Адаму, «т. е. по существу не злую, но непослушную и горделивую»? Из слов митрополита выходит, что мы её сами создаём, и Адам был первым таким создателем. А что же Бог? Он является провидцем и наблюдателем самосоздания у Адама и у каждого из нас непослушной и горделивой воли, и, предвидя это, даёт Адаму, Еве и каждому из нас плоть, которая становится школой смирения.

Митр. Антоний: Зная заранее, что каждый из нас возымеет Адамово своеволие, Он (Господь) при рождении нашем облагает нас болезненною, смертною и падшею природой, т.е. наделенной греховными склонностями, от коих мы познаем свое ничтожество и смиряемся.

Г.С.: «Зная заранее, что каждый из нас возымеет Адамово своеволие…». Простите, возникает вопрос. Почему «каждый из нас» выбирает Адамово своеволие, а не Христово послушание? Значит выбор своеволия заложен в каждом человеке как программа? Нет, говорит митрополит, никаких Божиих программ, так вышло по горделивой воле Адама. Хорошо. Но почему «каждый из нас»? Почему не половина или хотя бы треть? Ведь если каждый, значит выбора нет, значит закономерность? Так? Но таком случае, я не понимаю, почему не согласиться с Августином, говорящим, что грех Адама лежит на каждом его потомке? Зачем митрополиту Антонию понадобилось высказывать мысли, которые не только ничего не решают, но вызывают новые вопросы. Например, к Создателю. Почему Он пустил дело спасения человеческих душ ― куда им склониться к Адаму или ко Христу ― на самотёк? А если не пускал на самотёк, то почему вышло так, что каждый из нас выбирает Адамово своеволие? И Бог это предвидел! От противоречивости таких рассуждений я развожу руками и не понимаю, зачем их сочинять? Значит, тварь себя сама творит? А если всё же не она, но Бог её Творец, то получается, что Он создал человека склонным ко злу. Так выходит?

Однако, причин для обвинения, высказанного святителем Серафимом митрополиту Антонию в том, что он выставляет Бога виновником нашей смертности, я пока не нахожу. Митрополит не говорит, что Бог создал волю каждого человека склонной ко греху. Не создал, но ― провидел. И выходит, что люди сами создают себе такую волю. Получается марксизм-ленинизм. Там обезьяна стала человеком, взяв в руки палку, а здесь человек сам себя создал с волей горделивой и непослушной.

«Он провидел волю каждого из нас, как подобную воле Адама и Евы, т.е. по существу не злую, но непослушную и горделивую», ― пишет митр. Антоний. А разве гордость не причина зла? Причина. Как же можно говорить, что воля «не злая, но горделивая»? Свят. Серафим в своей статье подобнейшим образом разбирает эту словесную несуразицу митр. Антония. Кому интересно, может ознакомиться. Меня же волнует другое: кто виновен в моей смерти, если не праотец Адам, передавший мне семя тли? Я сам? Да, конечно, за жизнь было сделано много грехов, поэтому я вполне заслуженно могу умереть духовной смертью после своей безгрешной (по словам профессора) телесной кончины. Ну а если бы я, не дай Бог, умер тотчас по рождении, то мог ли быть повинен в своей духовной смерти? Профессор говорит, что нет, потому что у младенцев нет грехов, а вот по мысли митрополита выходит, что мог бы быть повинен, так как моя воля была изначально горделивой и непослушной, как у Адама.

Митр. Антоний: Всеведущий дает нам жизнь в качестве людей (а не ангелов, напр.), что Он провидел волю каждого из нас, как подобную воле Адама и Евы, т. е. по существу не злую, но непослушную и горделивую…

Г.С.: Всеведущий провидел, что у нас будет воля, подобная Адамовой, поэтому даёт нам жизнь в качестве людей… По словам митрополита, не Всеведущий виноват в том, что у меня непослушная воля и не праотец Адам, а я сам. Бог всего лишь предвидел, что у меня будет такая воля. Так что умри я младенцем в лихие 60-е годы, когда в СССР совершалось по пятёрке миллионов абортов в год, [iii] не сделав ничего достойного смерти, я бы заслуженно умер за свою непослушную перед Богом волю. Что ещё сказать? То, что тут и предвидеть-то нечего. Тут изначально ясно, что никакой другой воли у меня не могло быть. Тут вариантов нет. Но виноват в этой безвариантности не праотец Адам, согрешивший и передавший свою смертную природу потомкам, а виноват, оказывается, страшно сказать, Сам Бог.

Митр. Антоний: Дополнительное примечание. При разборе нашего Опыта Христианского Православного Катехизиса придирчивая критика выхватила один из ответов наших, в котором, читая его вне контекста, нашла, то есть заподозрила, воззрение на Бога, как на виновника зла. Для пояснения дела приведем вместе три вопроса с ответами.

В. Согласно ли с Божиим правосудием, чтобы мы рождались от грешных прародителей и несли бы на себе их осуждение?

О. Наше рождение от грешных предков не есть единственная причина нашего греховного состояния: Бог знал, что каждый из нас согрешит так же, как и Адам, и потому мы являемся его потомками. (Г.С.: Как-то заумно сказано. Мы являемся потомками Адама, потому что мы являемся его потомками. Вот и всё. А по словам митрополит выходит, что мы являемся потомками Адама, потому что Бог знал, что каждый из нас согрешит. Непонятно. Потомки не по крови, а по духу? Это хочет сказать митрополит?).

В. Какая же польза была для прародителей лишиться райского блаженства и получить в удел болезни, страдания и смерть?

О. Сии условия земной плачевной жизни смирили прародителей, и они умерли праведниками в ожидании лучшей жизни чрез искупление. (Г.С.: Откуда известно о праведности прародителей? При том, что у них, по словами митрополита Антония, была воля хотя и «не злая, но непослушная и горделивая»).

В. Не с таким ли намерением Господь устроил и наше появление в сей юдоли скорби?

О. Именно так. Зная заранее, что каждый из нас возымеет Адамово своеволие, Он при рождении нашем облагает нас болезненною, смертною и падшею природой, то есть наделенной греховными склонностями, от коих мы познаем свое ничтожество и смиряемся.

Где же тут Господь представляется виновником зла? Речь идет только о порочных склонностях, а подчиняться им или бороться с ними ― дело человека. Можно для закрытия подозрительных ртов критики изменить в следующем издании последний ответ так: «Да. Зная вперед, что каждый человек возымеет Адамово своеволие, Господь попускает, что мы наследуем Адамову немощную природу, болезненную, смертную, обладающую греховными склонностями, в борьбе с которыми, а еще более ― поддаваясь им, мы сознаем свое ничтожество и смиряемся». Более оснований было называть Бога виновником зла по прежнему школьному катехизису, который вменял проступок Адама, как вину всех его потомков, ничего даже не знавших о падении Адама, ни самого Адама. [iv]
https://drive.google.com/file/d/14bmxRJsaezOm4F3xHE-GldPrDGIPK5n9/view

Свят. Серафим: Совершенно напрасно М. Антоний предъявленное ему обвинение переносит на наш катехизис, говоря: «Более оснований было называть Бога виновником зла по прежнему школьному катехизису, который вменял проступок Адама, как вину всех его потомков, ничего даже не знавших о падении Адама, ни самого Адама». Употребляемый в наших школах катехизис М. Филарета не дает никакого основания к названию Бога виновником зла, ибо учит, что зло вошло в мир через первородный грех Адама, содеянный им по искушению от диавола. К тому же учение православного катехизиса о вменении потомкам Адама его первородного греха взято из Богооткровенного и святоотеческого учения и, выражая собою Божественную истину, никак не может породить нелепой мысли для наименования Бога виновником зла.

Митр. Антоний: Зная вперед, что каждый человек возымеет Адамово своеволие, Господь попускает, что мы наследуем Адамову немощную природу, болезненную, смертную, обладающую греховными склонностями, в борьбе с которыми, а еще более ― поддаваясь им, мы сознаем свое ничтожество и смиряемся.

Свят. Серафим: Таким образом, по учению М. Антония получается, что причиною нашей греховности является сам Бог, облагающий нас природою с греховными склонностями. Правда, М. Антоний не желает, чтобы в отношении к нему предъявлялось такое обвинение. Поэтому он после только что приведенных слов говорит: «Где же тут Господь представляется виновником зла? Речь идет только о порочных склонностях, а подчиняться им или бороться с ними ― дело человека». В ответ на эти слова мы должны сказать, что речь идет не о греховных склонностях и об отношении к ним человеческой свободной воли, а о причине их возникновения. М. Антоний указывает эту причину в Боге, ибо, по его словам, никто иной, а Бог облагает нас «болезненною… и падшею природой, т.е. наделенной греховными склонностями». Поэтому обвинение М. Антония, как представляющего Бога виновником зла, остается во всей своей силе. Нисколько не оправдывают М. Антония и дальнейшие его слова, где он говорит: «Можно для закрытия подозрительных ртов критики изменить в следующем издании (катехизиса) последний ответ так: «Да. Зная вперед, что каждый человек возымеет Адамово своеволие, Господь попускает, что мы наследуем Адамову немощную природу, болезненную, смертную, обладающую греховными склонностями, в борьбе с которыми, а еще более – поддаваясь им, мы сознаем свое ничтожество и смиряемся». И в этих словах своих М. Антоний отрицает всякую силу первородного греха для нас, ибо он не говорит здесь, что этот грех есть причина всех наших грехов. Спрашивается, где же, в таком случае, надо искать причину нашей личной греховности, нашего Адамова своеволия? Желая снять с себя настоящее обвинение, М. Антоний заменил слова: «Он (Господь) при рождении нашем облагает нас падшею природою, то есть, наделенной греховными склонностями», словами: «Господь попускает, что мы наследуем Адамову… природу…, обладающую греховными склонностями». Если бы М. Антоний заявил здесь, что мы грешим Адамовым своеволием в силу первородного греха, то замена слова «облагает» словом «попускает» имела бы значение, ибо тогда не Бог представлялся бы источником зла, а грех Адама, совершенный его свободною волею под влиянием искушения от диавола. Но при уничтожении связи наших личных грехов с первородным грехом замена слова «облагает» словом «попускает» нисколько не помогает М. Антонию отстранить от себя обвинение в допущении им мысли, что Бог является источником зла. Если люди стали грешить не в силу первородного греха, а в силу того, что Бог попустил им наследовать «болезненную, смертную Адамову природу, обладающую греховными склонностями», то ясно, что причиною наших личных грехов является это попустительство Божие.

Г.С.: Кто эти «мы», сознающие своё ничтожество и смиряющиеся? Некоторыми из нас страсти овладевают так крепко, что их хватка оказывается сильнее страха смертного. Ничто не может смирить некоторых из нас. Даже смерть. Как в том чёрном анекдоте. Знаете? Три алкаша, простите, невоздержанных в питии человека нашли бутылку с жидкостью, пахнущую спиртом. Один отпил и свалился замертво. Второй долго нюхал, выпил и тоже упал. Третий, видя это, с криком «помогите!» приложился к бутылке.

Если отрицать вину Адама во всеобщей человеческой смертности, которую его потомки разделяют с ним, поскольку она переходит на них по факту их зачатия, значит возлагать эту вину на Бога. А иначе нельзя. Иначе объяснить причину нашей смертности невозможно. Поэтому теоретики ОПГ сами себя загоняют в противоречия и ловушки. Даже профессор Осипов на отрицании греховности телесной смерти далеко не уехал, будучи остановлен на той несуразице, что телесная смерть есть продолжение (завершение) духовной смерти, а не наоборот, и потому не может быть безгрешной. Да, да. Телесная смерть есть итог смерти духовной. Если бы младенцы не были мертвы духовно, они не умирали бы телесно. Поэтому говорить, что они безгрешны, видя их смерть, это всё равно что с криком «помогите» пить из горлышка логическую отраву.

Ещё раз. Если отрицать вину Адама во всеобщей человеческой смертности (и телесной, и духовной), значит возлагать её на Бога. Августин говорит просто: в людской смертности виновен Адам. Когда же начинают говорить, что Адам повинен только в своей личной смерти, а к нашим смертям отношения не имеет, и, дескать, мы сами виноваты в них, возникают противоречия и остающиеся без ответов вопросы.

Но вот беда. В случае вины праотца Адама возникает загвоздка. Как от Адама передать его вину потомкам? Они же не виноваты? Но кто сказал, что они не виноваты перед Богом? Все виноваты. Даже ещё ничего преступного несделавший Адам был виноват перед Богом. За что? За то, что Бог даровал ему жизнь. Вот и я. Грешен я, Господи, перед Тобою всегда и везде, ибо безгрешным не могу быть ни в каком состоянии: ни в зародышевом, ни в младенческом (поскольку в беззакониях зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя), ни в маститой святости. А в последнем состоянии совершенно точно не могу быть безгрешным, ибо все святые считали себя великими грешниками. Кто бо чист будет от скверны? Никтоже (Иов. 14:4).

В статье святителя Серафима (Соболева) «Искажение православной истины в русской богословской мысли» многое достойно внимания. Обоснованность критики, её ровный тон и вывод: «Мы веруем вместе с Православной Церковью, что на Голгофе правда и мир облобызались. Мы признаем за действием Божественного правосудия в искупительном деле не второстепенное, а такое же важное и существенное значение, какое было проявлено здесь другим Божественным свойством, ― Божественною любовью. Ибо, на основании Священного Писания и учения Святых Отцов Церкви, мы знаем, что то и другое действие сих Божественных свойств было одинаково необходимо в деле нашего искупления и для нас спасительно. Если бы Божественное правосудие не потребовало искупительной кровавой жертвы, ― сего удовлетворения правде Божией, как об этом говорят в ясном и положительном смысле и Священном Писание и Святые Отцы, то мы никогда бы не увидели воочию всей неизреченной любви к нам Божией чрез смерть Единородного Сына и чрез дивное наше единение с Ним в таинстве Божественной Евхаристии».

Вот именно. Рука об руку идут правда и мир, суд и милость Божии. Бог наказывает, но Он же и милует. От Него наказание, от Него же и прощение. А отрицать свою вину перед Ним, значит отвергать Его милость. ОПГист: «Я свою вину не отрицаю. Я отрицаю несправедливо возлагаемую на меня вину Адама». Чудак. Если Адам не виноват в твоей смертной природе, значит виноват в ней Бог. А с другой стороны, если ты отказываешься разделить с Адамом его вину, значит не получишь прощения от Господа. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною (Ин. 13:8).

Аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог. Который бо есть сын, егоже не наказует отец? Аще же без наказания есте, емуже причастницы быша вси, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове (Евр. 12:7, 8). Обратите внимание, что Апостол не сказал: если «повреждение» или «искушение», или «болезнь», или «бедствие», или «скорбь» терпите… Эти слова не годятся для выражения сыновних отношений с Богом, и только слово «наказание» говорит о такой связи. В самом деле, чтобы быть сыном, нужно терпеть наказание, а не повреждение, потому что терпящие повреждение не причастны процессу воспитания. Надо быть наказанными, а не повреждёнными, чтобы якоже сыновьям обрёлся нам Бог. Наказание же всегда связано с виной. Если же я только повреждён грехом Адама, значит не виноват, и мне как невинно страдающему положена компенсация.

Прочтите статью митрополита Антония (Храповицкого), она живо написана и легко читается, и спросите себя, а кому нужно такое богословие? Кто, куда и зачем направляет богословскую мысль митрополита? По моему скромному мнению, тот и направляет, кому Крест Христов не мил. Архимандрит Лазарь (Абашидзе) в завершении своей книги «Грех Адамов» глубоко сказал. Цитата будет длиной, но она того стоит, и я благодарен батюшке, что могу его словами завершить свою статью.

Архим. Лазарь: Дело еще в том, что наша Св. Церковь довольно ясно высказывается об участи всех этих людей (тех, кто вне Церкви, тех, кто не крещён. ― Г.С.), однако всегда старается это сделать, щадя наши сердечные чувства и сострадая несчастным, она говорит об их загробной участи, смягчая слова, и лишь, когда желает нас предостеречь от лжеучения, вводящего в пагубу, тогда лишь обличает согрешающих грозным словом и в резких и жестких выражениях указывает на участь таких лжецов. Даже о еретиках и неверах Отцы не любили говорить резко. [v] Святой Варсонофий Великий, например, не благословлял вопрошавших его и просивших совета проклинать еретиков, и даже сатану (ответы 707–709). Анафематствуя страшного хулителя всего святого в наше время ― Льва Толстого, Св. Синод Русской Православной Церкви в своем Определении лишь говорит, что «свидетельствует об отпадении его от Церкви и молится, да даст ему Господь покаяние и разум истины».

Обо всех падших и не вошедших в Церковь людях, участь которых, безусловно, печальна, говорится чаще всего в осторожных выражениях. И вот, пользуясь этим, многие, вместо того, чтобы обличать языческое окружение, учить своих близких требованиям строгой христианской науки жить и спасать душу, ― вместо этого, они пытаются саму Церковь, само Православие подладить под все ниже падающий уровень душевной и греховной жизни мира сего. Со всех сторон уже (и что больно ― часто из среды самих православных христиан) ― слышатся настойчивые требования новых и новых «индульгенций», разного рода «льгот» для таких грешников и неверов. Путь, по которому всегда вела своих чад Православная Церковь, уже многим начинает казаться слишком тесным, врата церковные ― слишком узкими для того, дабы они могли провести чрез них своих возлюбивших широкие земные просторы родственников, близких, друзей-полуязычников, иноверцев, неверов и т. д.

Всюду заметна эта попытка раскатать путь Православия поглаже, растворить врата церковные пошире, «унизить возвышенности», «присыпать впадины», выйти за пределы Церкви навстречу душевным понятиям человечества о добре, милосердии, о его «самодостоинстве», или проще сказать ― подружить Христианство с язычеством.

И вот, пользуясь тем, что Церковь часто умягчала слово свое о тех, кто был вне ее, некоторые «адвокаты» падшего человечества решили стать защитниками и покровителями этого нецерковного сборища, используя все мало-мальски подходящее для этой цели предостаточно ясно выраженные слова или недоговоренности Отцов Церкви, ― либо перетолковывая их на свой лад, пытаются как-то протиснуть чуждых Церкви людей в Рай. Но за всеми этими «уловками» стоит и другое: усиленное размывание всех понятий о границах Церкви, искажение ясного ее учения о грехе, о борьбе с грехом, об условиях спасения. Все это, безусловно, на руку тем, кто готовит воцарение антихриста; ибо ясные понятия о добре и зле, спасительном для души или мешающем, препятствующем спасению, ― есть главная преграда на пути этого воцарения, мирового господства. Все эти новые учения есть лишь разветвления одного процесса, направленного против Церкви, ― обновленчества, которое уже около века ведет по многим направлениям нашествие на Православие.

Так что усилие отстоять мнение о спасении некрещенно-умерших детей, на вид такое «невинное» и «беззлобное», на самом деле есть лишь наиболее прикровенная попытка прорубить узкую лазейку, сделать пока едва заметный подкоп под ограду Церкви ― при слишком бросающемся в глаза и потому пока еще нежелательном стремлении перелезть через эту ограду, что часто бывает сразу же замечаемо православными. Но мы уверены, что, если попустить быть этой лазейке, она скоро будет превращена в широкий лаз, и туда попытаются войти вслед за малыми детьми и весьма великорослые незнакомцы.

Может показаться, что мы сгущаем краски. Но очень скоро само время покажет, что это не так. Именно в наши дни усиленно формируются, удобряются и орошаются корни древа отступления и лжи, древа, которое в скором времени должно покрыть весь мир тенью духовного мрака и неведения, под сенью которого совьют свои гнезда лжецы, обманщики, злодеи и лжепророки всех видов во главе с антихристом. Именно сегодня ведется самая оживленная работа над тем, чтобы как можно скорее человечество забыло и потеряло последние ориентиры добра и зла, позволенного и недопустимого. Работа идет по всем направлениям ― явно и тайно, грубо вызывающе и тонко льстяще. И чтобы не потерять истинные ориентиры в этом сплетении понятий, строго различать добро и зло, мы должны довольно часто обращать взор веры в далекое прошлое, снова и снова вспоминать то, что произошло тогда, когда наши прародители предстояли древу познания добра и зла в Paю, как дерзновенно протянули руку к запретному плоду, искушаемые дьяволом, как обманулись они тогда и как мы теперь счастливо избавлены от того обмана! Кровью избавлены и спасены ― Самого вочеловечевшегося Бога! Аминь».
https://azbyka.ru/otechnik/Lazar_Abashidze/greh-adamov

Я же, заканчивая свою статью, вернусь к её началу. У человека нет никакой возможности своими усилиями оправдаться перед Богом. Божие прощение это ― дар (то, что даруется безвозмездно). И даруется это прощение, вернее, полагается ему начало ― в таинстве Крещения, равно необходимом для спасения как взрослым, так и младенцам. Говорить же, что младенцы безгрешны ― не верно. Должником предстаёт перед Богом всякий человек с самого своего зачатия. Святая Троица, Отец и Сын и Дух Святой дали тебе жизнь. За что? Ни за что. За какие твои заслуги? Нет таких заслуг. Так чего же ты хочешь? Чего требуешь? Невинности и безгрешности перед Богом? [vi] Но ты, дрожащий комочек, грешен перед Ним по самые уши! Тебе дали жизнь авансом, который исчисляется тьмою талант, то есть астрономической суммой, которую тебе ни в жизнь не вернуть. И помимо временной жизни тебе хотят дать жизнь вечную. А эту ты бы точно никогда не увидел, если бы не вменилась и не передалась тебе милостью Божией благодать искупительной жертвы Сына Божия, которую Он принёс на Кресте за род человеческий! Поэтому слова Христовы: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься (! ― Г.С.), спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет (Мк. 16:15, 16), ― подвергает сомнению лишь тот, кто сомневается, что Господь (есть) Иисус Христос в славу Бога Отца (см. Фил. 2:11). Аминь.

[i] Не могу не заметить противоречивости этих слов: «Итак, должно думать, что не потому мы все, даже при добром направлении воли, являемся грешниками…». Как можно при добром направлении воли быть грешником? Поясните мне, пожалуйста. Грешными делает людей злая воля. А доброе направление воли ведёт к добру. Может ли добрая воля сделать человека грешником? Я развожу руками от противоречивости словесных конструкций митрополита Антония.

[ii] Объясняя присутствие в богословском труде ссылок на романиста Достоевского, митрополит Антоний пишет: «Пусть никто не соблазняется тем, что для изъяснения святого догмата мы, наряду со словами Свящ. Писания, пользуемся примерами из писаний мирских, одно упоминание о которых производит отталкивающее впечатление на многих духовных читателей; но что делать, когда есть и такие читатели, которые только с великим принуждением могут читать и слушать выписки из книг священных? Ведь, и Христос Спаситель пояснял Свои заповеди притчами, коих содержание бралось из жизни мирской…». Г.С.: Это так и одновременно не так. Да, Христос брал примеры из жизни земной, но при этом утверждал: Я говорю то, что видел у Отца Моего (Ин. 8:38), т.е. Его земные пример отражали жизнь Небесную. А писатель Достоевский из какой жизни примеры брал? А вы делаете то, что видели у отца вашего.

[iii] Не дай Бог умереть младенцем, а ещё страшней, быть абортированным за борт жизни. В той самой счастливой в мiре стране, где всё лучшее предназначалось детям, во время моего появления на свет делались миллионы абортов в год. Видимо, лучшее, что мог дать СССР детям, была смерть.

[iv] «… ничего даже не знавших о падении Адама, ни самого Адама», ― пишет митр. Антоний. Если это шутка, то позвольте её продолжить. Кто знал обезьян, от которых вели своё родословие советские люди? Никто не знал. Однако в СССР все знали, что они от тех обезьян произошли.

[v] Чего не скажешь о праведном Иоанне Кронштадтском? Однако «не любили» здесь не то слово. Любил ли святой Иоанн говорить резко?

[vi] Понятно, что не сами младенцы этого требует, а богословы ОПГ за них.

Богословие отрицания первородного греха (ОПГ). Часть 5. Богословие организованной преступной группы

Комментарии

Добавить комментарий Отменить ответ