Святые отцы учат, что Ветхий Завет является сенью, т.е. тенью Нового. Но, если рассуждать логически, как тень может явится прежде предмета? Ведь изначально был Ветхий Завет, а Нового не было. Предмета нет, а тень от него есть? Бывает ли такое? Бывает. Так вышло с православным храмом и вообще с христианством. Господь Иисус Христос и Его храм имелись, но не были видны людям, которые могли видеть только их тени ― Моисеев закон и ветхозаветную скинию. Смотрим её изображение.

Теперь сделайте мысленно следующее. Поставьте скинию вертикально. Что получилось? Двор останется на земле, святилище встало над двором, а святое святых увенчало эту конструкцию. Вот вам православный храм в трёх его частях: нижняя (до колончатого пояса), средняя (выше пояса) и верхняя (глава и купол). Скиния встала на ноги, как если бы лежащий на земле человек поднялся.

Храм ― вставшая на ноги скиния, потому что

11 /…/ Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения,
12 и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление.
13 Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело,
14 то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!
(Евр. 9:11-14)

«Закон изнемо́же, празднует Евангелие», как читаем мы в каноне св. Андрея Критского.

Что ещё важно сказать? Храм, имея трёхчастное строение по вертикали, сохранил его и по горизонтали. Двор это ― притвор, святилище ― пространство храма, где пребывают мiряне, а святое святых ― алтарь. В Аароновой скинии входить во святилище могли только священники, а во святое святых только первосвященник раз в году, как об этом пишет апостол Павел: «в первую убо скинию выну вхождаху священницы, службы совершающе: во вторую же единою в лето един архиерей, не без крове, юже приносит за себе и о людских невежествиих» (Евр. 9:6, 7).

Но теперь, после принесённой Господом нашим Исусом Христом искупительной жертвы, доступ во святилище открыт всем мiрянам. А во святое святых не только первосвященнику, но всем священнослужителям, а также тем не имеющим священного сана лицам, которые получили на то благословение.

Перенесём эти рассуждения на Серафимовский храм села Селятино, где аз, недостойный иерей, поставлен Исусом Христом (разумеется, через священноначалие) приносить безкровную жертву Богу. Двору Моисеевой скинии соответствует лежащая за главной входной дверью часть, где устроены церковная лавка для пожертвований, свечной ящик, книжные полки и столы для записок. Они отделены от святилища каменной стеной и другой дверью. Святилищу скинии ― та часть храма, что отделена от алтаря иконостасом, и святому святых ― алтарь.

А что такое цокольная часть Серафимовского храма? Её можно назвать «задворьем», то есть тем, что лежит вне двора. В церковной архитектуре эта часть называется подклетью. [i] В древности она была необитаема для людей, а нынче, в связи с развитием строительных технологий, обживается.

---

[i] «Подклет (или подклеть, подызбица) — это нижний, обычно хозяйственный (нежилой) этаж каменного или деревянного дома, а также нижний ярус (цоколь) православного храма. В старину использовался как кладовая, погреб или для хозяйственных нужд». 

И то ещё важно отметить, что, войдя в храм, не всякий человек увидит продольное деление храма на: 1) притвор, 2) святилище и 3) алтарь, зато, осматривая здание снаружи, он легко выделит три части: нижнюю, среднюю и верхнюю. Пожалуйста, смотрим на фотографию и видим, что храм имеет три части, из которых нижняя и средняя разделены аркатурно-колончатым поясом.

Димитровский собор (а это он изображён на фотографии) имел галерею, которая ещё громче говорила о его трёхчастном строении, чем теперь. Но она не сохранилась, её «отреставрировали» в 1838-1847 годах, то есть снесли, поскольку посчитали поздней пристройкой.

Об этом здесь:
https://oldcolor.livejournal.com/200650.html?es=1
«Коридоры времени: как менялся Дмитриевский собор во Владимире за 200 лет».

И в завершении заметки повторю свою мысль: храм ― вставшая на ноги скиния.