Когда мне пришлось продавать свою не подлежащую после аварии восстановлению «Нексию», Господь свёл меня с узбеком. Или туркменом? Не различаю народностей Средней Азии, поскольку плотно не общаюсь с их представителями. Наверное, это был узбек, потому что «Нексию» производят в Узбекистане, и она является любимым автомобилем всех таджиков.
― Мулла? ― спросил он меня.
Об этом трудно было не догадаться по бороде и прочим выдающим во мне священника подробностям.
― Да, он самый. Только у русских это называется священник.
― Сколько жён?
Почему этот вопрос волновал узбека? Наверное, потому что он был молод.
― Так случилось, что ни одной.
― А у нашего муллы их две.
На этом наш разговор о жёнах закончился, и мы перешли к вопросу купли-продажи.
Беседуя с приходящими на таинство Крещения людьми, я привожу этот разговор, чтобы на бытовом уровне показать разницу между христианской и мусульманской верами. «Может ли Бог, ― спрашиваю я собеседников, ― говорить одним людям, что две, три жены ― это грех, как Он говорит это христианам, а другим, что это ― добродетель? Не может! А если может, значит у Него, простите, раскол сознания, потому что Он даёт взаимоисключающие заповеди. Но шизофрения-то как раз у тех, кто думает, что Бог ― един для всех религий, что Он, как Его ни назови, всё равно будет одним, что все религии ведут к Нему».
Крепка, как смерть, масонская пропаганда. Невозможно разбить твёрдо сложенный строителями нового мiрового порядка в головах россиян стереотип, что разные религии ― это всего лишь разные пути к единому Богу. Ведь что они, россияне, в большинстве своём думают? Что Бог это, как вершина горы, на которую ведут разные пути. Дескать, христиане идут к Нему своей тропой, мусульмане своей, буддисты своей и т.д. Но все они идут к Нему, единому.
Пример с жёнами разбивает все такие рассуждения. Или не разбивает? Или он ничего не доказывает? В самом деле, почему я решил, что не должно и не может быть у мужчины трёх жён? Почему мусульмане не правы? Может, с тремя жёнами вернее спасёшься, чем с одной? Действительно, достаточно вспомнить окончание той советской песенки, чтобы согласиться, что с тремя жёнами муж в три раза чаще будет взывать: «Ах, спаси Аллах!», чем с одной. Так почему я утверждаю, что мусульмане обманываются, называя Богом того, кто Им не является, т.е. Аллаха? Может, это мы, христиане, обманываемся? Может, Богу угодно и приятно многожёнство? Например, у почитаемых христианами праотцев-патриархов было по нескольку жён. Праведный Авраам, который есть отец всем нам, как его назвал апостол Павел (Рим. 4:16), взял дополнительную жену (несомненно, молодую) уже после того, как Божие обетование о рождении Исаака исполнилось.
1 И взял Авраам еще жену, именем Хеттуру.
2 Она родила ему Зимрана, Иокшана, Медана, Мадиана, Ишбака и Шуаха.
(Быт. 25: 1, 2)
Так же у святого Иакова было две жены и две наложницы. Почему в таком случае не могут быть правы мусульмане? И как узнать кто прав: мы или они?
Открываем Библию. Мусульмане не читают Новый Завет, но чтут Ветхий. Кстати, слова́ «чтить» и «читать» ― однокоренные. В книге Бытие говорится, что жена была создана Богом из близлежащей к сердцу Адама кости ― ребра. Но рёбер-то у Адама много, и Богу не стоило труда создать Адаму несколько жён, однако Он не сделал этого. Почему? Потому что Его воля ― быть Адаму единоженцем. Один Бог, один Адам, одна Ева! (ср. Еф. 4:5). А то, что патриархам в определённые моменты истории дозволялось иметь по нескольку жён, так это была производственная необходимость, допущенная для скорейшего осуществления прихода обещанного еврейскому народу Мессии. Теперь же, с приходом Христа идеалом, образом и законом жизни стало единобрачие и целомудрие.
Вот и мне, призванному и поставленному на священническое служение Богу в безбрачном состоянии, чтобы жениться, нужно оставить священство и стать муллой. Впрочем, муллой можно не становиться, но со священством расстаться придётся точно, потому что я уже не буду служителем Всевышнего, но прислужником своих страстей и похотей.
Полный текст аннотации.
Приятно, когда тебя понимают. Особенно в виртуальном общении. «Алиса» точно передала суть моей давней статьи, которую я решил обновить и внести в «Собрание сочинений». Действительно, я писал тогда не столько о количестве жён в исламе, сколько о том, что в нём нет установленных Богом таинств, а, стало быть, нет их совершителей, то есть священников. «Мулла ― не священник», ― вот какую мысль я хотел донести в той статье, а жёны были привлечены в неё, чтобы только оживить разговор.
Добавить комментарий