Апси́да ― ребро Адама, или Ева в камне

Лучше бы я не писал этой статьи. Нет у меня ни чистого слова, ни духовного разумения, чтобы говорить на эту тему. «Удо́бее молчание» (задостойник Рождества Христова).Однако не поделиться своими мыслями не могу: они представляются мне весьма важными. Это мысли об апсиде и конхе как символах женского естества в храмоздательстве.

Эта тема кажется странной, даже дикой. Какие женские формы могут быть у храма? Что за безумные речи? Не может быть у храма ни мужских, ни женских черт. Храм это ― место встречи с Богом. Дом Мой домом молитвы наречется для всех народов (Мк. 11:17). Храм это ― Небо на земле, где человек общается с Богом, а не с людьми, разделёнными по половому признаку.

Это всё так. И тем не менее, оставили святые отцы песнопение, одна из строк которого взята в заглавие статьи, [i] почему же нельзя предположить, что храм, как застывшая музыка, имеет строку в честь Богородицы, выложенную не из слов, но из камня? Почему нельзя допустить, что подобное посвящение Божией Матери имеется не только в словах Богослужения, но и в храмовых формах?

Немного истории. В Ветхом Завете в храме приносились в жертву животные. Бог упразднил эти жертвы разрушением Иерусалимского храма и установлением безкровной жертвы, как об этом провозвестил пророк Давид: Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши; всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал. Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о мне: я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце (Пс. 39:7-9).

Обратим внимание, что процитированный синодальный перевод Псалтири существенно отличается от церковнославянского перевода: Жертвы и приношения не восхотел еси, тело же сверши́л ми еси: всесожжений и о гресе не взыскал еси. Тогда рех: се, прииду́: в глави́зне книжне писано есть о мне. Еже сотворити волю Твою, Боже, восхотех, и закон Твой посреде́ чрева моего.

В синодальном говорится о слухе: Ты открыл мне уши, а в церковнославянском ― о теле: тело же свершил ми еси. В синодальном переводе нет слов о воплощении Сына Божьего.Тогда как в церковнославянском переводе говорится о теле, которое Бог совершил (κατηρτίσω, исправил, устроил) Христу. Это значит, что самым телом (а не только выполнением Закона через слышание, как это сказано в синодальном переводе) исполнил Христос волю Отчую. Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя… (Фил. 2:8).

В церковнославянский тексте также сказано: в главизне книжной, [ii] что значит в самой сути Ветхого Завета писано о мне, то есть о Христе, идущим исполнить волю Божию. Потому что всесожжений и о гресе не взыскал еси. Здесь оба перевода единодушны: всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал. Иными словами, не в жертвах как таковых состояла цель Ветхого Завета. Они лишь прообразовывали, приготовляли, указывали на грядущую всесовершенную жертву Христа, целиком и полностью принесшего Себя Богу.

Сличение переводов прямо относится к рассматриваемой в статье теме ― форме храма. Какой она должна быть? Храм должен свидетельствовать, возглашать, напоминать, проповедовать о Христе, Которому Бог совершил Тело, что является главизной Ветхого Завета. А главизной Нового Завета является Крест Христов, или исполнение воли Божией всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, без которого (исполнения) невозможно воскресение. Значит, наш храм это ― Воскресший Христос и Его Крест.  

Какого вида должен быть храм? Их большое разнообразие, но для меня совершенным христианским храмом является Димитровский собор во Владимире, потому что он всем своим обликом говорит о Господе нашем Иисусе Христе и Его Кресте.

Не правда ли, Димитровский собор напоминает собой Богочеловека? И не потому ли в советское время с таким ожесточением уничтожались храмы, что они молча говорили о Христе? В самом деле, всё, как у человека: голова и тело, разделённое талией. Как в человеке, так в пропорциях Дмитровского собора отчётливо видны три части: 1) барабан с куполом, 2) средняя часть и 3) нижняя. Правда, пояс у человека находится выше, чем он получился у храма.

Чтобы точно соответствовать пропорциям человека, верхнюю часть Димитровского собора (барабан с куполом) надо бы уменьшить в размерах, а нижнюю часть увеличить за счёт средней части, т.е. приподнять аркатурно-колончатый пояс. Но на наше православное счастье, леонардо-да-винчевской точности в воспроизведении человеческого тела в размерах храма зодчие не выдержали. Да она и не требовалось от них. Достаточно той схематичной схожести, которую мы видим в Димитриевским соборе. Нашим зодчим была важна другая точность ― верность указаниям, которые дал Бог создателям ветхозаветной скинии.

Имея перед своим умным взором образ ветхозаветной скинии, новозаветные зодчие сохранили её трёхчастное деление на двор, святилище и святая святых не только по горизонтали, но и по вертикали. Устремляя храм вверх, они как бы поставили три части скинии одну над другой. Можно даже сказать, что лежащая на земле скиния теперь встала на ноги. Более того, продольное деление храма на притвор [iii], святилище и алтарь увидит не всякий человек, вошедший храм, поскольку не сможет охватить взором храмовое пространство и выделить в нём три части (это только со временем человек может понять такое устройство храма), зато, осматривая здание снаружи, он легко выделит три вертикальных части, как это было в ветхозаветной скинии только в горизонтальной плоскости.

Средняя и нижняя части храма разделены аркатурно-колончатым поясом. Очень удачно эта деталь внешнего оформления названа поясом. Храм как бы опоясан вырезанным из камня орнаментом. Господь воцари́ся, в ле́поту облеч́еся, облече́ся Господь в силу и препоя́сася (Пс. 92:1). Этот стих Псалтири звучит за всенощным воскресным Богослужением. Повязанный храму пояс придаёт ему исключительный вид.

Достаточно рассмотрев храм, чтобы убедиться, что он напоминает человека, перейдём к существу нашей темы и зададимся вопросом. Если храм является образом Господа, то какие части храма символизируют женское естество? Странный вопрос, да? Но он возникает. Ещё раз. Поскольку Господь уделил нам Свой собственный образ и Своё собственное дыхание, [iv] постольку всякий человек является храмом Божиим, как об этом говорит апостол Павел: Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот [храм] — вы (1 Кор. 3:16, 17). Эти слова апостола напрямую связаны с нашей темой. Храмом Божиим является человек, но какой человек? Мужчина ли назван Апостолом храмом или женщина? Или мужчина в соединении с женщиной?

Эти вопросы кажутся неуместными, но они возникают. Так, например, при обсуждении стихотворения иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина) «Не убойся!» возник спор вокруг строки «Венец творенья был прельщён женою». «А жена — это не венец творенья?» — спросила читательница по имени Анна, и я могу её понять. Если Ева ― кость от костей моих и плоть от плоти моея́ (Быт. 2:23), как сказал Адам, то она также должна быть названа венцом творения. А если она от мужа своего взята́ бысть (Быт. 2:23),то жена изначально, при самом своём создании зависима от мужа и не может наравне с ним называться венцом. Выходит, она как бы при венце, но не венец. Не об этом ли пишет Апостол?

7 Итак муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа.

8 Ибо не муж от жены, но жена от мужа;

9 и не муж создан для жены, но жена для мужа.

10 Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов.

11 Впрочем ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе (1 Кор. 11:7-11).

Стало быть, жена не является образом Божиим? Или как понять эти слова Апостола: он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа? А вы прочтите 11-й стих. В этом «впрочем» ― разрешенье Аниного недоумения. И это «впрочем» воплощено в храмовой архитектуре.

Вновь обратимся к Димитровскому собору, этой Боговдохновенной песни в камне, звучащей во славу Божию почти тысячу лет. Выше говорилось о поясе, разделяющем тело храма на нижнюю и верхнюю части. В апсидах пояса нет.

Восточная сторона православного храма — особая, потому что здесь помещается алтарь, или та часть ветхозаветной скинии, которая именовалась святая святых. И в Димитровском соборе восточная сторона всем своим видом говорит об исключительности своего положения. Она не только пояс не соблюла на одной высоте с другими сторонами, не только окнами нарушила общую композицию храма, но самыми полукружиями стен подчеркивает своё выдающееся положение в составе собора. Поэтому и подход к рассмотрению этой стороны должен быть особым. Самый замысел собора открывается по-новому, если смотреть на него с восточной стороны. Не кажется ли вам, что собор с этой стороны предстаёт в другой ипостаси?

Вновь обойдем его вокруг. Можно сравнить храм с воином, любуясь его куполом-шлемом, восторгаясь резным поясом-ремнём: Препоя́ши меч твой по бедре́ твоей, си́льне (Пс. 44:4). А можно сравнить с монахом, препоясующимся мечом духовным, иже есть глагол Божий  (Еф. 6:17), поскольку не только ратник, но и монах, веду́щий духовную брань, имеет в своём арсенале кожаный пояс [v]. Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи, И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему (Лк. 12:35, 36). Согласно этим словам Христа, препоясание означает готовность христианина тотчас открыть дверь (своей души) для стучащего в неё Господа.

Собор выглядит мужески со всех сторон, но с восточной стороны он предстаёт с другим лицом, или говоря по-гречески, в другой ипостаси. Присмотритесь, читатель, что́ напоминают аркатурно-колончатые украшения в восточной части собора, которые на других его сторонах названы поясом? Не походят ли они на бахрому? И полукруглые выступы алтаря не напоминают ли женские головы? Окна — глаза, скруглённые крыши — покрытые платками головы, и колончатые аркатуры — свисающую бахрому этих платков? Не правда ли, похоже? Известно, что жена сотворена из ребра. Кстати, почему из ребра, а не из другой какой-либо кости Адама сотворил Бог Еву? Потому что ребро ― ближайшая к сердцу кость. Рёбра окружают сердце. Так в устройстве храма ближайшие к престолу стены имеют женский вид.

«Как стены могут иметь женский вид? ― скажете вы. ― Стены есть стены».

Есть стены прямые, а есть круглые. Алтарные стены, или апсиды ― полукруглые. В случае Димитровского собора апсид три. Но бывает одна. Бывает и пять апсид, как, например, в Успенском Соборе московского Кремля. Не суть важно сколько апсид, главное, что они сделаны полукругом.

Итак, почему восточные полукружия собора не могут символизировать женскую природу? Если вы согласны, что со всех других сторон собор смотрится мужественно, то почему нельзя сказать, что собор выступает в виде жены с восточной, или алтарной стороны, кстати, самой важной и «сердечной» части храма? А отсутствие крестов над апсидами подтверждает слова Апостола, что муж есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа. В самом деле, если купол храма увенчан крестом и господствует над храмом, всем своим видом утверждая, что он — глава, то купола́ алтарной части, или ко́нхи не имеют самостоятельного значения. Они, во-1-х, ниже, во-2-х, не увенчаны, в-3-х, являются половинками, прилеплёнными к туловищу храма. Вот она Ева, сотворённая из ребра Адама.

Предста́ царица одесную тебе

---

---

[i] О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная, вся́кая тварь, А́нгельский собо́р и челове́ческий род, освяще́нный хра́ме и раю́ слове́сный, де́вственная похвало́, из нея́же Бог воплоти́ся и Младе́нец бысть, пре́жде век Сый Бог наш. Ложесна́ бо Твоя́ престо́л сотвори́. И чре́во Твое́ простра́ннее небе́с соде́ла. О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная, вся́кая тварь, сла́ва Тебе́.

Это молитва поётся за Богослужением в воскресные дни Великого поста, когда служится Литургия Василия Великого.

[ii] Сравните, как просто сказано по-церковнославянски, и как запутано в синодальном. Цся: Глава же о глаголемых, такова имамы Первосвященника… (Евр. 8:1). В синодальном переводе: Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника…

[iii] Есть ли притвор у Димитровского собора? У него имелась галерея, разобранная в 19-ом веке. Она-то и была притвором.

[iv] Это слова преподобного Иоанна Дамаскина: «Так как Он уделил нам Свой собственный образ и Своё собственное дыхание, но мы не сохранили этого, то Он принимает на Себя наше бедное и немощное естество, чтобы очистить нас, избавить от тления и опять сделать причастниками Его божества».

[v] Сам же Иоанн имя́ше ризу свою от влас велблу́ждь и пояс усме́н (то есть кожаный пояс. — Г.С.) о чресле́х своих (Мф. 3:4).