Цитирую сочинение Фрейда «Достоевский и отцеубийство»: «Отцеубийство, как известно, основное и изначальное преступление человечества и отдельного человека. Во всяком случае, оно ― главный источник чувства вины, неизвестно, единственный ли; исследованиям не удалось еще установить душевное происхождение вины и потребности искупления. Но отнюдь не существенно ― единственный ли это источник. Психологическое положение сложно и нуждается в объяснениях. Отношение мальчика к отцу, как мы говорим, амбивалентно. Помимо ненависти, из-за которой хотелось бы отца, как соперника, устранить, существует обычно некоторая доля нежности к нему. Оба отношения сливаются в идентификацию с отцом, хотелось бы занять место отца, потому что он вызывает восхищение, хотелось бы быть, как он, и потому, что хочется его устранить. Все это наталкивается на крупное препятствие. В определенный момент ребенок начинает понимать, что попытка устранить отца, как соперника, встретила бы со стороны отца наказание через кастрацию. Из страха кастрации, то есть в интересах сохранения своей мужественности, ребенок отказывается от желания обладать матерью и от устранения отца. Поскольку это желание остается в области бессознательного, оно является основой для образования чувства вины. Нам кажется, что мы описали нормальные процессы, обычную судьбу так называемого Эдипова комплекса…»

Что мы читаем? В качестве бессознательной, т.е. прежде сокрытой, а теперь «открытой» именно им, Фрейдом, вины, или «Эдипова комплекса», который сказывается на всей последующий жизни человека, нам преподносятся два желания: убить отца и обладать матерью. И это психоанализ? И это наука? Это ― грязная площадная брань.

И дело даже не в том, что́ написал богохульник, который почему-то зовётся отцом психоанализа и не зовётся тем, кем он на самом деле является: отцом научной матерщины, и где он свою хулу оставил: на заборе или миллионными тиражами на бумаге. Дело в том, как его хулу приняли. А приняли её с распростёртыми объятиями, как новое откровение, как речи пророка и духовного вождя, и пропитали ядом фрейдизма современную культуру. Этот яд проник во все её поры и составы, и Фрейдом, как новым Дарвином, наполнилась она вся.

Что будет, если на век Дарвина наложить век Фрейда? Останется ли что-либо человеческое в обитающем в такой научно-культурной среде человеке? Или он превратится похотливую обезьяну с бессознательными желаниями, которые стыдно произнести? Что будет, если к Дарвину прибавить Фрейда? Это и будет современная европейская цивилизация.

Подробный разбор этих слов Фрейда здесь:
«Эдипов комплекс ― извращённое понимание первородного греха».