«Хочу всё знать!»

Вы думаете, в названье статьи строка стихотворенья? Да, читатель, это поэзия, которая звучала в православных храмах. Сейчас почти не звучит, потому что редкий настоятель благословляет читать Синаксарь за Богослужением да ещё на церковнославянском языке. Я услышал эту поэзию в монастыре.

Трети́ны у́бо твори́м, яко в третий день человек вида изменяется.
Девяти́ны, яко тогда все растиче́тся здание, храниму сердцу единому.
Четыредесяти́ны же, яко и са́мое сердце тогда погибает.
И рождения бо си́це происходит:
в третий бо день живописуется сердце,
в девятый же составляется в плоть,
в четыредеся́тый же в совершенный вид воображается.
За сию́ вину душа́м память творим.

В этих словах Синаксаря Субботы мясопу́стной даётся объяснение причин принятого Православной Церковью поминовения усопших в 3-й, 9-й и 40-й день после кончины, т.е. третин, девятин и сороковин. Прежде подробного разговора об этих причинах, позвольте показать рифмы этого стихотворения. Разумеется, не звуковые (оставим их Пушкину), но смысловые рифмы.

1-я строка рифмуется с 5-й:
1. Трети́ны у́бо твори́м, яко в третий день человек вида изменяется.
5. в третий бо день живописуется сердце,

2-я строка рифмуется с 6-й:
2. Девяти́ны, яко тогда все растиче́тся здание, храниму сердцу единому.
6. в девятый же составляется в плоть,

3-я строка рифмуется с 7-й:
3. Четыредесяти́ны же, яко и са́мое сердце тогда погибает.
7. в четыредеся́тый же в совершенный вид воображается.

8. За сию́ вину душа́м память творим… За какую вину? Из-за того, что тело разлагается в 40-й день ― тогда как в материнской утробе оно, наоборот, оформляется в 40-й день от зачатия ― мы поминаем усопших в 40-й день после смерти? Но причём тут тело, когда мы молимся о душе? Зачем следить за изменениями тел, если мы переживаем о душах? Однако, что такое Синаксарь, чтобы доверять ему безоговорочно?

Это сборник (συναξις ― греч. «церковное собрание, сборник») кратких сказаний о праздниках и о святых, которые (сказания) читаются за Богослужением, поскольку в них раскрывается содержание празднуемых событий и подвиги святых. Тексты этого сборника помещены в Триодях, а также в книге, называемой Про́лог. Составителем синаксарей Постной и Цветной Триодей является монах Никифор Каллист Ксанфопул († ок. 1350), которого часто отождествляют с его современником, святителем Каллистом I Святогорцем, патриархом Константинопольским, одним из писателей «Добротолюбия». Что ж, зная о святости автора Синаксаря, тем охотнее приступим к его изучению.

Прежде всех два недоумения возникают по прочтении процитированных слов Синаксаря. Первое. Зачем за основы дней для особого поминовения усопших брать изменения, происходящие с их телами? Мы ведь молимся о душах, а не о телах. А в предлагаемом в Синаксаре случае выходит, что сроки поминовение душ связаны с изменениями тел. И второе недоумение. Как святые отцы могли знать, что происходит в материнской утробе в 3-й день от зачатия, а именно, что там «живописуется сердце», без УЗИ? Это уму непостижимо. И вот «кипит наш разум возмущённый» …

Да, я засомневался. Хотя и говорил, что не нужны мне никакие медицинские сайты, и что, если открою интернет, то не для того, чтобы медициной проверить отцов, но чтобы отцами проверить медицину, не алгеброй гармонию, но гармонией алгебру. Говорил себе и то, что, если показания медицины будут противоречить свидетельству отцов, я откажусь верить медицине и признаю правоту за отцами.

Однако и с отцами не всё просто. Зачем, думалось мне, молясь о душе, рассматривать тело? Неужели только потому, что «сердце тогда погибает», мы становимся на усиленную молитву об усопшем в 40-й день? Но это значит поминать разлагающееся тело, а не вечную душу.

Ну так что? Выходим в интернет? Будем искать подтверждение словам святых отцов в этом океане нечистоты? Будем утолять жажду знаний солёной водой этого мутного информационного источника? Будем брать в судьи над святоотеческими писаниями науку? О времена, о нравы…

Или не будем ничего этого делать? Не будем печатать в строке поисковика неудобопроизносимые слова «зародыш», «эмбрион», «выкидыш»? Положимся на чистое слово святых отцов? Но тогда скажут: а-а, напугались церковники, света не взлюбили, во тьме сидят, и другим просвещаться не дают. Не хотят говорить о жизни, как она есть, всё сказки выдумывают. Упрёк как будто справедливый. Действительно, чем дальше, тем больше жизнь и Церковь расходятся. После ленинского декрета об отделении церкви от государства, жизнь стала жить сама по себе, чтобы стать лучше и веселей, [i] а церковь продолжила жить по заповедям Христовым.

Почему сказанного в Синаксаре кажется недостаточно? Что ещё помимо написанного в нём нужно знать о начале и конце наших дней? Зачем научные доказательства? Какие ещё анализы, снимки, рентгенограммы необходимы? В этих немногих предложениях сказано так много, что дай Бог сил вместить сказанное. Для жизни знать более ничего не нужно. Именно для жизни, потому что всё то сказанное в Медицинской энциклопедии, что мы сейчас рассмотрим, сказано с другой целью. Какой?

Вы слышали о «Толковом словаре живаго великоруского языка» В. И. Даля? Не сомневаюсь, что слышали. А о том, что авторское именование языка великоруским (с одной «с») редакторы заменили на великорусский (с двумя «с»), знаете? При этом дополнили словарь обсценной, т.е. нецензурной лексикой. Да, поменяли название и расширили содержание. Для чего? Надо полагать, в научных целях, дескать, наука должна знать всё. Я с таким мнением не согласен и не хочу всё знать, [ii] но только то, что полезно моей душе.

Говорить о начале человеческой жизни можно по-разному. В институтской аудитории будет один разговор, в семейном кругу ― второй, в уличной подворотне ― третий. Что будет отличать эти разговоры? Информация? Но она в сути своей одинакова. Язык ― вот что делает разными одинаковые в информационном плане сведения. Именно язык возводит к Небу или низвергает в скотоподобность наше общение и наши знания. Человек в че́сти сый не разуме́, приложи́ся ското́м несмысленным и уподобися им (Пс. 48:13).

Нет, я не хочу всё знать. Это неосуществимое и потому безумное стремление. Это, простите, диагноз. Я хочу сохранить данную мне от Бога честь быть человеком, созданным по Его образу, и не уподобиться скотом несмысленным. С таким настроем и приступим. Сим победиши… Итак, вы готовы проверить сведениями Медицинской энциклопедии сказанное святыми отцами? Извольте, проверим.

Слова острые и тупые

«Зародыш (синоним эмбрион) — организм, развивающийся внутри яйцевых оболочек или в теле матери. Под зародышевым, или эмбриональным, развитием у человека понимается ранний период развития организма (до 8 недель), в течение которого из оплодотворенной яйцеклетки образуется тело, обладающее основными морфологическими признаками человека. После 8-ми недель развивающийся организм человека называют плодом.

Эмбриональное развитие делят на ряд периодов.

1. Период одноклеточного зародыша, или зиготы, кратковременный, протекающий с момента оплодотворения до начала дробления яйца.

2. Период дробления. В этот период происходит размножение клеток. Получившиеся при дроблении клетки называют бластомерами. Вначале образуется кучка бластомеров, напоминающая по форме ягоду малины, — морула, затем шаровидная однослойная бластула; стенка бластулы — бластодерма, полость — бластоцеле.

У человека оплодотворение происходит в маточной трубе (яйцеводе). Процесс дробления совершается в течение 3-4 суток, когда зародыш продвигается по маточной трубе к матке».
http://www.medical-enc.ru/8/zarodysh.shtml

Мы прочли помещённое в Медицинской энциклопедии описание первых дней жизни человека. Как ваши уши, читатель? Анатомические подробности если и режут слух, то лишь поначалу, потом привыкаешь. Зато мы стремительно приближаемся к истине, не так ли? Теперь мы знаем, что самое начало человеческой жизни медицина разбивает на два периода: зародыша и дробления. И вот что ещё полезно нам знать (или повторить для тех, кто знает), что слово «период» в буквальном переводе с греческого означает «путь по окружности».

«Ну и зачем нам это знать? — скажете вы. — Вот о том, что человек проходит два периода в начале своего внутриутробного развития, знать необходимо. А зачем знать, как переводится слово «период»? По окружности это путь или по радиусу ― какая разница?

Я думаю, что языковедческие познания для нас не менее полезны, чем медицинские, если не более. Языком мы пользуемся как инструментом, и чем он острее, тем качественнее добываемые знания. Но что такое острые слова? Слова, отточенные шуткой, остро́той, язвительностью? Нет, конечно. Великим русским острословом был и остаётся Александр Семёнович Шишков. Всю жизнь он отдал русскому языку и оттачивал его слова тем, что открывал их корни, потому что острота́ слова это ― его корень.

Остроумное слово ― это слово, употреблённое в согласии со своим корнем. Подлинно остроумная беседа углубляет понимание словесных корней, и тем самым даёт возможность лучше понять предметы, о которых идёт речь. Остроумной книгой я бы назвал Псалтырь в церковнославянском переводе. В ней можно найти ответы на все жизненные вопросы, потому что они даются самим словом. Как понять это предложение? Так и понять, что Псалтирь не с помощью слов нам объясняет нечто, но через слово действует на нас.

Что мы делаем, когда хотим что-то объяснить? Мы начинаем излагать с помощью слов то-то и то-то. В Псалтири же самое слово объясняет себя, и через это объяснение раскрывается существо вопроса, о котором размышляет читающий. Удивительная книга! Но разве русский перевод Псалтири не даёт таких же объяснений? Конечно, не даёт, потому что русский язык гораздо хуже понимает себя, чем церковнославянский. Церковнославянский язык ― целен, вот как можно кратко отличить его от русского языка, который утратил целомудрие мышления, далеко ушёл от своих корней и сильно расстроил память о своих началах.

А. С. Шишков: «Мало того, что незнание начал языка, то есть коренной мысли, руководствующей в производстве слов, заводит нас в погрешности; оно же самое ещё и препятствует нам распространять и устанавливать язык свой сообразно его свойствам. /…/ Пример тому выражение мерцание рассветающего дня, где слово мерцание принято за некое слабое поутру сияние света; но согласно ли это с разумом языка? Мерцание происходит от слова мрак, и есть то же, что смеркание, постепенное уменьшение света или увеличение мрака, темноты: мерькну, мерцаю, смерькаюсь. Каким же образом постепенное уменьшение света может быть при рассветании дня?»

Патриарх российской словесности приводит пример неостроумного словоупотребления, где корень сло́ва и значение, которое оно призвано передать, противоречат друг другу. А если число таких словоупотреблений в языке будет измеряться не единицами, но сотнями и тысячами, как мы назовём такой язык? Тупым и бессмысленным.

Поскольку корни заимствованных слов нами, как правило, не понимаются, то все такие слова должны быть названы неостроумными. Сказанное не значит, что нужно исключать иностранные слова из русской речи. Вовсе нет. Можно и нужно использовать в русском языке все слова́, что Бог дал народам, но использовать их разумно, к чему нас призывает Александр Семёнович. Как мудрые домоправители, мы должны знать, на какое место какое слово ставить. На ключевые посты, отвечающие за работоспособность языка, его управление и производительность, должны поставляться родные слова, а на подсобные, служебно-информационные работы слова пришлые, чужие. Мы тогда скорее и яснее выражаем мысли, когда понимаем слова́ до глубины корней. Стало быть, не зря я сказал, что знать значение слова «период» для нас не менее важно, чем знать то, что происходило с нами в материнской утробе. И зная, что слово «период» означает «путь по окружности», мы уже иначе видим картину, которую рисует Медицинская энциклопедия.

Два круга очерчивает человек в первых 3-4 дня своей жизни. Два круга… Как всё-таки меняется наша речь, когда мы говорим по-русски, а не по-гречески. Насколько осмысленнее она зазвучала. Круг ― символ вечности.

Первый круг нашей жизни краток, как вспышка. Медицина называет его «кратковременным». Сущим безумием являются человеческие попытки проникнуть в этот круг. Но так хочется знать, что было в начале. В начале жизни, в начале смерти, в начале мiра… Что там?

В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1:1). Это первое предложение Священного Писания можно назвать исчерпывающим объяснением всех начал. Почему? Потому что «потому» окончается на «у». То же самое можно сказать и про начало. С чего оно началось? С начала. С краткого, как миг, и безконечного, как вечность, начала. Кажется, я сказал глупость? Нет, всё верно. Миг равен вечности, а вечность ― мигу хотя бы потому, что ни того, ни другого нельзя измерить. Итак, если в первом жизненном круге-миге человеку даруется вечность, [iii] то во втором круге ему даётся сердце.

Сердечные тайны, или Вольному воля, спасённому рай

---

---

[i] Отделив себя от Церкви, советская жизнь отделила себя от Жизни и приблизилась к смерти на расстояние вытянутой руки. Слова́ Сталина «жить стало лучше, жить стало веселей», сказанные в 1935 году, ― издёвка лукавого.

Меня удивляет слепота людей, говорящих о насилиях христиан, дескать, крестили они огнём и мечом язычников, потом инквизицией поддерживали веру… Какая глупость! Если и было сколько-то убитых при христианстве, то они не идут ни в какое сравнение с миллионами уничтоженных при внедрении веры в Коммунизм. Кровопролития при христианах должны быть названы издержками, которые неизбежно случаются во всяком деле. Но миллионы уничтоженных при коммунистах ― не ошибка и не издержка, а суть этой веры. Она рассыпалась не прошло и столетья, а сколько было убито во имя этой лжи! А мне говорят про зверства инквизиции…

[ii] В моём детстве был киножурнал под названием «Хочу всё знать!» Мне он нравился. Попытался сейчас хоть что-то вспомнить из него и не смог. Всё забылось. А вот мультипликационная заставка помнится ― подлетавший к ореху мальчик на ракете и разбивавший его молотом со словами: «Орешек знает всё, но мы не привыкли отступать, нам расколоть его поможет киножурнал «Хочу всё знать!»

Я могу, конечно, ошибаться, но, думаю, что молот в руках мальчика оказался не случайно. «Мы ― кузнецы, и дух наш молод, / Куём мы счастия ключи. / Вздымайся выше, наш тяжкий молот, / В стальную грудь сильней стучи, стучи, стучи!» Спрашивается, почему молот должен стучать в грудь? Ни в серп, лежащий на наковальне, ни в костыль прибиваемой рельсы, но в грудь, да ещё стальную? Не потому ли, что молотком ударяли в грудь посвящаемого масона? А ещё в этой песни меня поражает инфернальное безумие. «Мы светлый путь куем народу, / Свободный путь для всех куем, / И за желанную свободу / Мы все боролись и умрем, умрем, умрем!» Неужели никому из поющих и слушающих эту песню в голову не приходило, что, если «мы все умрем, умрем, умрем!», то кто будет жить при «желанной свободе»? В рунете пишут, что киножурнал «Хочу всё знать» возобновили в 2021 году с новой заставкой, на которой уже не мальчик на ракете с молотом, но девочка со скейтом и кристаллом… Что ж, новые времена ― новые образы, но смыслы те же.

[iii] Даруется вечность… Возникает вопрос. Она не отнимется? 1. Автономна ли тварь в вечности своего существования или 2. зависима от Бога? Или придёт время, и 3. Бог вернёт мiр в ничто, из которого Он его сотворил? Если верно не первое и не третье, а второе (вечность твари поддерживается Богом), то как быть с вечными мучениями? Выходит, Бог Сам их будет поддерживать? Этого я не знаю, и когда вижу, что увлечён мыслями на эту тему чрезмерно, то прогоняю их словами: я не хочу всё знать, я хочу быть спасённым.