Дорогой читатель! Книга, которую ты видишь на экране какого бы то ни было гаджета, составлена из девяти разнородных сочинений, написанных в продолжение пятнадцати лет одним человеком и в то же время не одним. Нет, речь не о соавторстве, потому что автор у этой книги один. О чём же тогда идёт речь?
Три первых произведения этого сборника, а именно дневник под названием «Во граде ограждения» (это название распространилось на весь сборник), эпистолярная подборка «Семь писем из монастыря» и заметка «Преображение на Соловках» написаны трудником Георгием и не принадлежат перу указанного на электронной обложке автора. «Что за чудачество? ― скажете вы. ― Неужели писатели должны объяснять, в какое время были написаны ими те или иные сочинения? Эти до рукоположения, а эти после? Эти до женитьбы, а эти после? Эти до сотрясения мозга, а эти после сотрясения?»
Вы улыбаетесь? Но, мне кажется, что так и должно быть, потому что, женившись или рукоположившись, человек перестаёт быть тем, кем он был прежде. Богом сказано: будут два одною плотью (Мф. 19:5), и это значит, что автором послесвадебных книг будет уже не один человек, но двое. А для автора-женщины изменение в семейном положении может повлечь за собой перемену фамилии, что отразится на оформлении её книг. Перемену имени претерпевает и автор-мужчина, когда над ним совершается таинство рукоположения, после которого он обязан предварять своё имя указанием нового звания Божия во Христе Иисусе (Фил. 3:14). Вот и выходит, что авторов у этой книги как минимум два: мiрянин Георгий и иерей Георгий.
«Минимум? Сколько же максимум?»
Вы опять улыбаетесь, читатель? А я опять совершенно серьёзно отвечаю, что максимума установить невозможно, потому что живой человек меняется ежедневно и ежечасно. Но эти перемены не отмечаются им, пока дело не доходит до какого-то рубежа, за которым остаётся прежнее качество и начинается другая жизнь в новом состоянии и с новым именем, как, например, в названных случаях женитьбы, замужества и священства [i], и в неназванном случае ― смерти. Да, и за этим рубежом, лучше сказать, именно за этим дан будет побеждающим белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает, как об этом говорится в Апокалипсисе (см. Откр. 2:17).
Сколько же раз меняется человек? Этого сосчитать невозможно. Автор сборника носил до крещения и некоторое время после него имя Юрий. Вот вам ещё один, вдобавок к мiрянину Георгию и иерею Георгию, сочинитель этой книги. Юрий тоже вёл дневник, который в итоге оказался в монастырской печи. Но прежде, чем он там оказался, Георгий, взирая на многочисленные страницы дневника Юрия, хотел составить из них девятичастный свод по образцу девятипесенного канона.
Для тех, кто не в теме, поясню, что канон это один из видов церковного молитвенного песенного творчества. Он состоит из девяти песней, [ii] хотя вторая часто опускается, и за первой песней сразу поётся и читается третья. [iii] В содержании песней переплетаются Ветхий и Новый Заветы. Ирмос песни (это то, что можно назвать «шапкой» песни) отсылает молящихся к священным событиям ветхозаветной истории человечества, а тропари (это строфы, следующие за ирмосом) связаны с новозаветными временами. Надо бы подробнее рассказать о содержании ирмосов, потому что они напрямую связаны с замыслом книги «Во граде ограждения» (а замысел этот перешёл от сгоревших записок Юрия), но, чтобы не перегружать предисловие разбором устройства канона, я, даст Бог, обращусь к этому вопросу в отдельной статье в конце книги. Скажу вкратце, что дневник должен был строиться по такому плану.
1-я часть («Яко по суху пешешестововав Израиль…») об исходе из египетского плена.
2-я часть («Вонми небо и возглаголю…») о котлах египетских, впрочем, эта часть должна была быть опущена, как у большинства церковных канонов.
3-я часть («На камени мя веры утвердив…») о том, как процвела прежде неплодная душа в уединении.
4-я часть («Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство…») о настраивании духовного слуха.
5-я часть («От нощи утренююще…») о духовном пробуждении.
6-я часть («Житейское море…») о сопровождающих духовную жизнь искушениях.
7-я часть («Росодательну убо пещь…») о Божественной помощи в сохранении ростков духовной жизни.
8-я часть («Нестерпимому огню соединившеся…») о таинственном соединении Божества и человека.
9-я часть («Камень нерукосечный…») благодарность Пресвятой Деве Богородице.
Весь 9-ти частный дневниковый свод должен был называться «Канон покаянный, егоже краегранесие … дней прожитой жизни», где на месте многоточия должно было стоять число дней, отражённых в дневнике. [iv] Записки те сгорели, «Канона» не вышло, но не об этом я хочу сказать, а о том, что сказал в начале предисловия ― каждый прожитый день в той или иной мере меняет человека. И мiр меняется с каждым днём. Весь вопрос в том, куда и зачем они меняются? Приближаясь ко Христу Богу или удаляясь от Него?
На этом вопросе позвольте закончить своё обращение к дорогим читателям. Остаётся пожелать вам душеполезного чтения, а также многая и благая лета во исполнение своего покаянного канона, который каждый из людей пишет не словами, но жизнью, не на бумаге, но в вечности.
Иерей Георгий Селин,
2010, 2025 гг.
Другая подборка начальных слов девяти песней канона
1. «Помощник и Покровитель бысть мне во спасение…»
2. «Вонми, небо, и возглаголю…»
3. «На недвижимом, Христе, камени заповедей Твоих…»
4. «Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство…»
5. «От нощи утренеююща…»
6. «Возопих всем сердцем моим к щедрому Богу…»
7. «Согрешихом, беззаконовахом, неправдовахом пред Тобою…»
8. «Безначального Царя славы…»
9. «Воистинну Богородицу Тя исповедуем…»
[i] Таинство Хиротонии, или в буквальном переводе с греческого Рукоположения, можно сравнить с таинством Брака. Как брачующихся посвящают на совместную жизнь друг с другом и друг для друга в Боге, так рукополагаемый посвящается для совместной жизни с Церковью. Ведь когда рукополагают, то делают это не отвлечённо, не просто в диакона или священника, но рукополагают для службы в определённой церкви, приставляют для жизни к конкретному земному храму. Поэтому так называемые белые священники не носят обручальных колец (хотя можно встретить батюшек, не соблюдающих этот обычай), поскольку они обручены Церкви, как с большой, так и с маленькой буквы, церкви. И как брачующихся водят вокруг аналоя в храме, так рукополагаемого водят вокруг престола в алтаре. Круг ― символ вечности, троекратный круг ― символ вечности, содержимой Святой Троицей, Отцом и Сыном и Святым Духом. Троекратное хождение по кругу во время совершения таинств Рукоположения и Венчания означает вхождение в эту единственную спасительную вечность.
[ii] Именно так нужно говорить: из девяти песней (а не песен), потому что именительный падеж этого слова ― песнь (а не песня). Пример из Псалтыри: воспойте Господеви песнь нову (Пс. 95:1). Склоняется это слово, как слово «степь» или слово «ступень». «Лестница из девяти ступеней», ― скажем мы. Можно ли сказать: из девяти ступень? Такого ещё не слышал.
[iii] Почему канон так устроен? Об этом можно узнать хотя бы здесь. Иеродиакон Никон (Скарга). К вопросу о второй песни песенного канона.
[iv] Краегране′сие, или краестро′чие. Это то, что в мiру′ называется акростихом, когда первые буквы строк составляют какое-то слово или выражение.
Добавить комментарий