Что меня угнетает в молитве «О Святой Руси» и в другой прежде читавшейся за Богослужением молитве «О мире и преодолении междоусобной брани на Украине», так это отсутствие слов о грехах. В этих прошениях нет упоминания, ни даже намёка на то, что всё происходящее с нами злое, происходит по грехам, что Господь попускает быть злу в целях людского покаяния и исправления.

«Господи Иисусе Христе Боже наш, призри милостивным Твоим оком на скорбь и многоболезненный вопль чад Твоих, в земле украинстей сущих. Избави люди Твоя от междоусобныя брани, утоли кровопролития, отврати належащия беды. Лишенныя крова введи в домы, алчущия напитай, плачущия утеши, разделенныя совокупи. Не остави стадо Свое, от сродник своих во озлоблении сущих, умалитися, но скорое примирение яко щедр даруй. Ожесточенных сердца умягчи и к Твоему познанию обрати. Мир Церкви Твоей и верным чадам ея подаждь, да единем сердцем и едиными усты прославим Тя, Господа и Спасителя нашего во веки веков. Аминь».

О чём эта молитва? Неужели Богу не слышны страдания и вопли людей, чтобы нам призывать Его милостивно призреть на них? Или Он попустил быть междоусобной брани, не догадываясь, какие скорби она причинит, и мы теперь должны напомнить Ему о том, чего Он не додумал?

В этой молитве нет главного ― слов о грехе и покаянии. Тех священных слов, которыми взывал согрешивший Богу пророк: «Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мной есть выну».

Так какой грех осознали российские люди за прошедшее с 2014 года время? Какое беззаконие, за которое была послана СВО, они поняли? Есть ли в данной молитве слова об этих грехах как причине междоусобной брани? Есть ли слово о покаянии?

«Умоляю вас, братия и дети, исправьтесь, обновитесь добрым обновлением, перестаньте делать зло, убойтесь Бога, сотворившего нас; вострепещите суда Его страшного! К кому идём? К кому приближаемся, отходя от сей жизни? Чего мы не навлекли на себя? Каких не понесли мы наказаний от Бога? Не была ли пленена земля наша? Не были ли взяты города наши? Не в короткое ли время отцы и братия наши пали мертвыми на землю? Не отведены ли в плен жены и дети наши? А мы, оставшиеся, не порабощены ли горьким рабством от иноплеменников? Вот уже сорок лет томление и му́ка, и тяжкие налоги, не прекращаются также голод и мор скота нашего. Мы и хлеба не можем есть в сладость. От воздыханий и печали сохнут кости наши. Что же довело нас до этого? Наши беззакония и наши грехи, наше непослушание и наша нераскаянность. Умоляю вас, братия, пусть каждый из вас вникнет в свои мысли, рассмотрит сердечными очами дела свои, возненавидит их и откажется от них. Прибегните к покаянию: гнев Божий прекратится, и милость Господня излиется на вас. Мы в радости будем жить на земле нашей; а по отшествии из сего мира придем с радостию к Богу своему, как дети к отцу, и наследуем Царство Небесное, для которого Господом мы созданы…».

Так взывал святитель Серапион Владимирский († 1275) в то время, когда Русь страдала под игом безбожников. Также взывал святитель Феофан Вышенский († 1894), когда другое иго ― раболепия перед Западом легло на умы людей верхнего слоя российского общества.

«Нас увлекает просвещенная Европа… Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся как помешанные, сами себя не помня. Но припомним двенадцатый год: зачем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее. А теперь, кажется, начал уже забываться тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть, может быть, опять пошлет на нас Господь таких же учителей наших, чтоб привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему. Это не пустые слова, но дело, утверждаемое голосом Церкви. Ведайте, православные, что Бог поругаем не бывает…».

«Поругаемы бывают народы, недостойно носящие на себе имя Христа», ― осмелюсь я дополнить слова святителя Феофана.